Ильич на городской свалке появился поздней осенью. Высокий сутулый старик в тёмно-коричневом драповом пальто, шапке-ушанке и в ботинках на толстой подошве медленно брёл среди зловонных завалов, шурудя перед собой сучковатой надтреснутой палкой.
– Чего ищешь, дед? – обнажил в приветливой улыбке полубеззубый рот низкорослый мужичок в истрёпанной грязной фуфайке. – Скажи, может, чего присоветую.

В российской литературе первых десятилетий XXI века, представляющей собой причудливый сплав жанров и стилей, трудится не столь много писателей, чьё творчество притягивает не авантюрностью фабулы, не «клубничкой» или искусственно нагнетаемым эпатажем, а совершенно иными качествами: изображением народной жизни без прикрас и лакировки, открытием и акцентированием проблем, которые волнуют, тревожат, будят протест и гнев, знакомы и понятны обычному человеку. Таковы рассказы Дмитрия Воронина – жёстко правдивые, вызывающие споры, ставящие неудобные вопросы и потому столь необходимые в наши дни.

                    ***
Поэзия есть свет, а мы пестры...
В день Пушкина я вижу ясно землю,
В ночь Лермонтова – звёздные миры.
Как жизнь одну, три времени приемлю.
Я знаю, где-то в сумерках святых
Горит моё разбитое оконце,
Где просияет мой последний стих,
И вместо точки я поставлю солнце.

Каждое слово его как звенящая медь,
Каждое слово сбылось или сбудется впредь.

Юрий Кузнецов. Из поэмы «Рай».

Поэзия Юрия Кузнецова распространяет своё влияние на самые разные сферы душевной и интеллектуальной жизни современного русского человека. Оставим в стороне то печальное обстоятельство, что сегодня человек этот в массе своей находится далеко не в лучшей духовной форме, однако всякий, кто обращает взор в поле литературы, уже является потенциальным сторонником или противником особого «кузнецовского» угла творческого зрения, яркой образности поэта и способа изображения им пространства, времени и истории.