ПРОЗА (57)

НОВЕЛЛА

Выдохнул и набрал номер. Казалось, что тут такого, позвонить старой знакомой.
– Алло.
– Здравствуйте. А мне Наталью Петровну.
– А её нет.
– А кто вы?
– Её дочь. А кто звонит?
–Да так, дальний родственник.
– А кто?
– Да вы меня не знаете. И фамилия моя вряд ли вам что скажет.
Но себя назвал.
– Да, дочери фамилия точно ничего не скажет, а мне многое.
– Наташа, это ты?
– Это я.

РОМАН-СКАЗКА

Предисловие от редакции

Новый роман оренбургского прозаика Александра Филиппова «Никаких чудес» написан в редком для современной литературы жанре. Это не фантастика, не новомодное фэнтэзи, а сказка. Её действие происходит не где-то за тридевять земель, в стародавние времена, а прямо вокруг нас, сегодня, здесь и сейчас.
Традиционны и сказочные, фольклорные персонажи, которых читатель встретит на страницах романа, – баба Яга, Леший, Змей Горыныч, Василиса Премудрая. Но такие, какими они стали, если бы они дожили до наших дней.

РАССКАЗ

... Первый хрупкий ледок на воде возник из ниоткуда, словно рухнуло толстое чернёное зеркало на бесконечную гладь во всполохах осенних листьев. Озеро сделалось вдруг не выстуженно-прозрачным, а ярким, пятнистым, солнечным. Растянутые над гладью невесомые паутинки рвались от порывов ветра и блестели жемчужными тонкими нитками.

ЭССЕ

У каждого из нас свои открытия мира. Начало моих – в городском предместье – бывшем казачьем Форштадте города на символичной границе Европы и Азии. Основанный в 1743 году Оренбург с 1938 по 1957 годы назывался Чкаловым – в честь героического летчика, который здесь ни разу не был. Моё детство и ранняя юность прошли в родном городе с этим странным, спотыкающимся названием...

ПОВЕСТЬ

1

Идёт ветер к югу. И переходит
к северу, кружится,
на ходу своём, и возвращается ветер на круги своя.
Екклесиаст (1, 6)

– Та-а-а-щи! Упу- уу-сти-им!
– Подсааачник, подсачник завооодиии!

РАССКАЗ

Нежданной оттепелью обдало снега, и после ночного морозца они заблестели, ветром облизанные. Враз налетело в деревню вороньё – чёрными хлопьями густо облепляло провода, вдоль дороги цепями усиживало снег, шумело сипловатыми голосами да кружило над домами, словно предупреждая людей о чём-то. Попрятались воробьи, и воздух – открытый, свободный – словно бы опустел без их радостного перезвона.

РАССКАЗ

Южный экспресс задержался здесь не более пяти минут. Павел Георгиевич долго стоял на безлюдной платформе и слушал горячую трескотню кузнечиков за насыпью степного разъезда.
После духоты вагона, утомительных дорожных разговоров в накуренном купе за полночным преферансом, ненужных знакомств, после надоедливого поскрипывания полок Павла Георгиевича охватила неправдоподобная тишина, казалось, совсем как в детстве.

СТРАНИЦЫ РАЗДУМИЙ

Любовь длительностью в жизнь

Мы сидели с моим собеседником на берегу мелководной, но широкой в разливе, бурной, с перекатами по валункам речушки. Покуривали, разговаривали свои, с ленцой, разговоры.

РАССКАЗ

Отцу моему, Василию
Степановичу, посвящаю.
Все совпадения случайны

Судьба этого человека похожа на тысячи судеб людей, родившихся в начале XX века, – судеб изломанных, но не сломленных из-за их очень Русского характера, не растерявших жизненную силу, отточивших на невзгодах ум, колоссальную энергию выживания, а главное – Веру, Надежду и Любовь!
Был он среднего роста, как говорится, ладно скроен и крепко сбит. Не блистал по-современному вылепленной в «качалках» мускулатурой, но силой обладал огромной и выносливостью необыкновенной, как тогда говорили, тягучестью. Видимо, все от того же – тяглом называли рабочих лошадей и быков. Действительно, работать он мог – лошадь запарится, веяло от него спокойствием и уверенностью. Может, это казалось только мне, но и поселковые уважительно величали его – Степаныч.